RSS

Еще одно интервью Г.Падалки

12 Мар

— Геннадий, расскажите, пожалуйста, о своей «лестнице в небо».

— Мне было всего три года, когда Юрий Гагарин полетел в Космос. На тот момент это был триумф человеческого разума во всей Вселенной. Думаю, тогда каждый мальчишка мечтал стать космонавтом. Была такая мечта и у меня. Затем я увлекся авиацией, стал военным летчиком и начал свою службу в частях ВВС. Моя мечта стать космонавтом отошла на второй план. Но от судьбы не уйдешь. В 1987 году я встретился с патриархом нашей космонавтики, Алексеем Леоновым. Он возглавлял комиссию по отбору новых кандидатов в отряд космонавтов. Я получил предложение, без колебания дал согласие, прошел несколько медицинских комиссий, проверок, психологический отбор и т. д. В конце концов, в 1989 году я стал кандидатом в отряд космонавтов и таким образом начался мой космический путь.

— Скажите честно: не страшно было с такой фамилией идти в летчики?

— (Смеется). У меня, между прочим, – самая космическая фамилия, указывающая на наличие земного притяжения.

— В чем проявляется  психологическая несовместимость космонавтов?

— Да в чем угодно. Например, никогда в один экипаж не назначат двух лидеров. Ни для кого не секрет, что двух лидеров в одном коллективе, как и в одной семье, быть не может. Такая ячейка не живуча, в ней постоянно происходят конфликты. Именно поэтому мы проходим огромное количество тестов на совместимость. Нужно, чтобы люди хорошо дополняли друг друга. Космонавты длительное время находятся в замкнутом пространстве. Им некуда уйти друг от друга. При отсутствии психологический совместимости, в лучшем случае, вы не справитесь с программой полета, а в худшем – вообще ее сорвете, что уже бывало в истории космонавтики. А ведь полет готовится сотнями коллективов, десятками тысяч специалистов, несколькими национальными космическими агентствами. В программу вложены сумасшедшие деньги. Цена слишком высока для того, чтобы рискнуть послать в Космос людей психологически несовместимых.

— Пресса писала, что Ирина всегда возражала против Ваших длительных полетов. Это связано со страхом за Вашу жизнь?

— Безусловно, наша профессия связана с риском, но она не столь опасна, как может показаться. Жены больше страдают от нашего постоянного отсутствия. Не достаточно того, что я полгода находился на орбите, так и на Земле был в длительных командировках: то в США, то в Канаде, то в Европе. Какой супруге это может понравиться? Вроде, замужем, а постоянно одна. Жена летчика-космонавта – это вообще отдельная и очень героическая профессия.

— Но все эти проблемы компенсируются материально. Космонавты- люди высокооплачиваемые.

— Это- миф. Моя супруга, например, всегда работала, так как на мою космонавтскую зарплату семья бы не выжила. Высокооплачиваемы у нас банкиры и бизнесмены. В Москве журналист приличного издания получает гораздо больше, чем космонавт. Наша же профессия среднеоплачиваема. А кто такой среднеоплачиваемый гражданин? Человек, чуть- чуть поднявшийся над чертой уровня бедности, за которой остались 40 миллионов граждан нашей страны.

— Зато у вас, космонавтов, есть слава и почет!

-Какая там слава! У нас популярными являются дикторы центрального телевидения да звезды эстрады. Это раньше космонавты были обласканы властью, их портреты висели во всех учебных заведениях и открытки с их изображениями продавались во всех киосках. А сейчас не знают даже тех, кто находится в данный момент на орбите.

— Правда ли, что каждый выход в Космос отнимает у космонавта несколько килограммов веса?
— Что, правда, то правда: теряется приблизительно килограмма 3-4.
— Геннадий, проясните, пожалуйста, Ваше отношение к космическому туризму. В одном интервью Вы сказали: «Я категорически против полетов богатых туристов», а в другом: «В космическом туризме я вижу некий вид спонсорства».

— Явление, когда богатый дядя оплачивает полет и летит в Космос, мне кажется несправедливым по отношению ко всем остальным землянам. Космос должен принадлежать всем! Но в силу того, что космическая отрасль у нас в стране недофинансирована, билет на космический полет является для нее неплохой финансовой поддержкой. Таких «космонавтов» я рассматриваю как меценатов, жертвующих  деньги на космические исследования и развитие космических программ.

— То есть, если я завтра найду 20 миллионов долларов на 10-дневный полет на МКС, меня тут же повезут «катать на ракете»?

— Вряд ли. Вы медицинскую комиссию не пройдете. Даже самый тренированный человек испытывает при старте большие перегрузки. Представляете, что будет, если с вами случится самое страшное? У отрасли никаких денег не хватит, чтобы выплатить вашим родным страховку. Так и по миру пойти не долго.

— Допустим невозможное: я, как миллионеры Тито и Шаттлворт, прошла строгую медицинскую комиссию. Могу лететь?

— Нет, конечно. Дальше нужно получить допуск ГМК и пройти как минимум полугодовую подготовку к полету в ЦПК им. Ю.А.Гагарина. Вас будут учить есть, пить, пользоваться туалетом, не мешать работе основного экипажа, уметь работать с некоторым оборудованием комплекса, правильно вести себя в критических ситуациях и при срочном покидании станции. Все это связано с вашей собственной   безопасностью и безопасностью экипажа в целом.

Георгий Гречко сказал в одном интервью, что когда он впервые вышел в открытый Космос, испытал странное ощущение, будто он стоит на кафедре высотой 350 км. Какие ощущения были у Вас в подобной ситуации?

Я был, захлестнут эмоциями, в течение нескольких минут находился в состоянии стресса и абсолютно ничего не испытывал. Следующие же выходы в Космос могу сравнить с парашютными прыжками с огромной высоты.

— Какие космические моменты были для Вас самыми прекрасными?

-Земля в иллюминаторе и еще рассвет, когда находишься снаружи станции в скафандре. В отличие от земного восхода солнца, космический рассвет происходит очень быстро, и поскольку нет плотной атмосферы и присутствующих в ней загрязнений – небывалая яркость. Айсберги, плывущие в Атлантике со стороны Антарктиды, полярное сияние и связанная с ним гамма красок. Это – весьма впечатляющее зрелище.

— Профессия космонавта достаточно романтична…

— Вся романтика проходит и через несколько дней остается только тяжелая работа, в плане физическом, психологическом, эмоциональном. Те, кто летают на короткие сроки, рассказывают о своем полете с упоением. А тем, кто месяцами работает на МКС, не до романтики. Помимо интересной научной программы, основные экспедиции решают бытовые проблемы.  Убирают мусор, чистят станцию, производят ремонты, разгружают и загружают грузовые корабли. Очень тоскуют по родным и привычным земным радостям. Когда мне было совсем туго, я утешал себя тем, что на Земле проживает почти 6 миллиардов людей, а в Космосе сейчас нахожусь только я. Что людей нашей профессии в мире всего 400 с лишним человек.

— Существуют ли какие-то особые космонавтские приметы?

— Существуют. Не летавшим космонавтам нельзя давать автографы, иначе Космоса им не видать. Накануне старта нужно посмотреть фильм «Белое солнце пустыни», тогда удача будет сопутствовать весь полет. Кто и когда, ввел эти традиции, я не знаю, но все космонавты неукоснительно их придерживаются.

Что касается меня лично, то я в приметы не верю, а 13 число считаю для себя счастливым. 13- го у меня родилась дочь, и именно 13 августа я впервые стартовал в Космос.

-Как Вы проводили свой космический досуг?

— Ежедневно 2,5 часа обязательно уделял спорту. Читал, слушал музыку, смотрел фильмы Петра Тодоровского, «Войну и мир» и последнюю экранизацию «Идиота». На станции огромная фильмотека и библиотека. Я увлекался фотографированием, в частности наружной фотосъемкой в рамках эксперимента «Ураган». Практически 90% всех фотоизображений получены в личное время и во время досуга. Кстати, очень важно найти для себя хобби в космосе, чтобы не скучать и не впадать в депрессию.

— Не приходилось ли Вам наблюдать в Космосе объекты каких- либо внеземных цивилизаций?

— Ни я, ни мои коллеги ничего подобного никогда не видели. Что касается НЛО, считаю, что все они – земного происхождения, а их связь со внеземными цивилизациями – полный бред.

— Кстати, о бреде.  Вас никогда не посещали глюки,  как героев «Соляриса»?

— Те, у кого могут быть глюки, нещадно отбраковываются  медицинской комиссией. В Космос попадают люди с исключительно устойчивой психикой.

— Как космические полеты влияют на здоровье?

— Безусловно, они не проходят для организма бесследно. Мы ведь после приземления едва ходим. Есть даже такое правило: сколько суток ты провел в полете, столько же нужно для полнейшей реабилитации на Земле. А кальций вообще восстанавливается в организме  в течение двух- трех лет.

— Когда у космонавта пенсионный возраст?

— В районе 53- 55 лет. Исключения, конечно, бывали, но лишь на кратковременные полеты, ибо невозможно в немолодом возрасте вести активную работу на станции и заниматься выходами в открытый Космос. Всему – свое время.

— Как Вы думаете, Геннадий, будут ли на Марсе яблони цвести?

— Обязательно. И не только яблони – целые оранжереи. Но внутри построенных там марсианских баз, где будет создан микроклимат подобный земному.

Как долго ждать землянам этого момента?

— Есть конкретные цифры: к 2020- 2025 году будет существовать лунная база, а  в 2030- 2035 году человек полетит на Марс.

— Есть ли у Вас неосуществленные мечты?

— Мечтал слетать на Луну и на Марс. Не успел. Осталось разве сочинить об этом фантастический роман.

Источник

Реклама
 

Метки: ,

2 responses to “Еще одно интервью Г.Падалки

  1. spiritius

    14.03.2011 at 15:25

    Хорошее интервью, спасибо. )

     
  2. ELENA

    15.03.2011 at 09:27

    Spiritius, спасибо за комментарий

     

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: